Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:09 

И срезанный цветок дает корни

Только те мечты, которые не связаны с прошлым, делают тебя свободным.

Приветствую Олю.

По письму в сутки, ограничений нет. Ограничения в другом.
Перечитываю и думаю, чего в письмах не хватает и в чем они недвусмысленно однообразны.
Мне нравится, что ты молчишь - так я меньше думаю. Но иногда фонтан творческой иллюминации, творческого калейдоскопа хочет оформлять свои идеи в реальное искусство. Но он разбивается внутри, превращаясь в хлябь от иллюзий, воображаемых удовольствий, эфемерных действий.

Желаю тебе, чтобы ты не пожирала себя. Это того не стоит. Понимаю, невозможно совершить гипноз с помощью частного, факультативного письма, но я очень и очень хочу, чтобы ты прислушивалась ко мне, потому как опыт у нас схож. Не столько, конечно, по форме, но по содержанию слагаемые недалеко стоят друг от друга. И если теперь я говорю о реальном возрождении, значит, на то есть чрезвычайные причины. "Информация не является знанием. Единственным источником знания является опыт". (А. Эйнштейн)
А смысл в жизни в том, что ты берешь *** книгу и читаешь. Кто-то жил до тебя. И он передает опыт. Не может не быть смысла уже потому, что мы родились с правильным набором хромосом, у нас нет генетических сбоев, мы не аутисты и не дауны. Все те проблемы, несчастья, негативные опыты, драматичные многомесячные состояния - это все в голове. Только от нас зависит, делать их патологичными или не делать. Я заканчиваю, я понимаю, что все в этом абзаце априори пусто для тебя.
Иногда мне кажется, и тогда возникает страх (точнее, такое ощущение в снах), что ты не отвечаешь, потому что у тебя нет ровным счетом никаких идей. То есть - черная пустота, мука, которая увеличивается от писем.
Надеюсь, что это только фобия и у нее нет шансов быть врезанной в реальные обстоятельства.

Я хочу, чтобы вещественным стало то, что я так медленно, но упорно выгрызаю от негатива и прошлого, из прошлого негатива. От светящегося перекрестка "прошлое-будущее" тебе бывает сложно скрыться, особенно, когда стоит острый выбор.

Все осуществимо, когда жизнь "непримирима".
В этом что-то есть.
Вообще же, почти ничего не движется.

"Успех - это движение от неудачи к неудаче без потери энтузиазма". (У. Черчилль)

21:42 

И снова болезненная перезагрузка. Может быть, чепуха

Здравствуй, ночного тебе не знаю чего.
Довольно странно спрашивать, но все же: как ты?

Я еще раз прочитал твое письмо. Меня защемил страх ледяными-горячими щупальцами (теперь я чувствую только так). Мне стало дико. Иногда я гуляю по вечерам, и у меня такое же состояние... Разница лишь в том, что я постоянно куда-то иду, пытаясь перехитрить себя тем, что шаги перемалывают грубо-отчужденное состояние, тем самым приближая меня к универсальному "знаменателю". Но обман, как ты понимаешь, очень скоро вскрывается, я чуть "взлетаю" над самим собой и поверхностью, и снова давление пустоты - бесконечное и бессмысленное барахтанье в разладах с реальностью.
Знаешь, последние два дня у меня открылась "зримая темнота", она зависла во мне и передо мной. НО! Я не собираюсь сдаваться, потому что мне осточертело терять красивые и плодотворные чувства и любимых людей. Осточертело до такой степени, что я боюсь засыпать, мне неотступно кажется, что засыпая, я что-то теряю и от чего-то навсегда отказываюсь - без возможности восстановления. Но при пробуждении - обратная реакция: не веришь, что проснулся, и жутко не хочешь вписываться в действительность.
Да, ты права: и у меня ничего нет, мне ничего не нужно и самое страшное - мне ничего не хочется. У меня напрочь отбита душа на желания; по неисследованной и едва ли понятной инерции меня относит на свалку - медленно, но безжалостно, и непременно ближе к самым вонючим и ядовитым отходам. Вообще же с сентября месяца я перестал понимать происходящее со мной.
И снова меня беспокоит мое состояние здоровья. У меня очень странные внутренние виражи... иногда такой степени, такого разгула и такой безнаказанности, что не знаю, за что браться (или от чего отказываться), чтобы кричащий дискомфорт прекратился. Перманентно нет сил. Страшно от того, что не знаешь порой, как доедешь до дома - мало того, что в вагоне с трудом стоишь, дышишь чужой усталостью, так еще накатывает безликое и далеко не святое сердечное. До последнего сохраняю философскую отчужденность и аутистское спокойствие, но неспящие ощущения едва ли возможно просто так заглушить.

Вот снова воинственная странность бесконечного тупика: мне встретилась Полина, хорошая девушка, творческая (не в пошлом смысле), пишущая без ошибок, ответственная и без соплей, юношеских нелепостей, очень симпатичная и несмываемо милая (в этом я профессор). Удивительно нежная и притягательная. Но дальше - разветвленный идеал. Она не хочет встречаться, потому что, черт подери, ей не нужны отношения и на этот год дала себе слово быть одной, но вместе с тем находит способы по собственной инициативе связываться со мной. А мне ничего не хочется в повседневности, потому что слишком многого желаю внутренне, и эта невероятная, но никогда не рождающаяся сила жарит меня изнутри, прожаривает все органы. Так зачем она мне встретилась, если ничего не происходит, и если ничего не будет происходить, то почему она вялым сентиментальным надрезом беспокоит мое истрепанное вконец сердце, и почему, наконец, если как никто понимает меня и заявляет о нужности и важности творческого тандема, не "выкурит" собственные глупые установки на этот год? Неет, это все очередные, прозрачно-поверхностные виражи, которые стихают, как только пустеют улицы.

Писать в стол - все равно что пить в одиночестве. Нужна аудитория, нужна компания.
Но знаю, что прочитаешь ты... и поэтому льются слова. Прочитаешь только ты. И мне становится грустно от самого себя.

Сейчас мне кажется, что я пишу только для того, чтобы раздуть мелкие проблемы и шалости судьбы, раздвинуть ночью шторы, чтобы снова ничего не поменялось.
Пишу, кажется, лишь для того, чтобы вновь составить "драматичный" алфавит собственной прогнившей экзистенции.

20:49 

Шанс все изменить утонул в моем стакане

И мне случайно выпал шанс чувствовать себя незаменимым в ее сердечном отечестве. Открылась возможность быть рядом какое-то время; но очень скоро возможность болезненно раздулась от напора моих желаний и придуманных перспектив, отчего на глазах переросла в настырность и навязчивость, в помешательство и навязчивое состояние. Настырность и навязчивость не успели принять патологичную форму, - они пресеклись от недостаточно близкого и доверчивого отношения. Гордость навсегда помогла перекрыть им кислород. Но драматическое состояние влюбленности и вдобавок мои невероятные желания разбили мое же собственное сердце.
Мы обижаемся и начинаем винить судьбу за то, что содержание любимого человека не подходит нашему содержанию, пусть и форма совпадает идеально. У страха глаза велики, у любви они велики не меньше, поэтому мы спешим оценить человека с невероятных позиций и одарить его несуществующими, а если и возможными, то не относящимися к нам достоинствами. Даже отдаленно мы не в состоянии этого понять на первоначальном этапе отношений, когда один человек уже понимает, что история не будет длинной и уникальной, в то время как другой ощущает, что его успели закрутить феноменально глубокие чувства, такие, что сердце проваливается уже сейчас.
И тебе кажется, что жизнь не позволяет иметь такие яркие и глубокие чувства, а вместе с ними и желания, не разрешает им уделять столько времени, сколько уделяем мы, находясь в состоянии неуправляемой влюбленности. Бесконтрольность едва ли приводит к положительному результату, но порой стоит прекратить думать, чтобы без остатка (и вопреки будущим сожалениям) отдаться чувствам и действию. Долго это не продлится, но будет бесконечно искриться очарованным воспоминанием.
Судьба забирает у тебя человека, будто забирает будущее.

Прошлое накрыло, но ненадолго.

21:31 

Пусть. Но не грусть

Доброго времени суток, самый нестандартный мой друг Оля.
Мне, конечно, польстило, что ты читаешь мои письма во время своих краткосрочных ночных вылазок в реальность.
Польстило, но надеюсь, что вовремя остановился, и повидло в форме удовольствия перестало медленно ползти, наверное, вниз. Хотя бывает так приятно, что кажется, будто удовольствие ползет вверх по тебе, начиная с низа живота, достигая точки акме где-то чуть ниже кадыка, а потом просто - выстрел в голове - то ли праздник, то ли поминальное, "праведное" убийство. Многие из нас, будучи детьми с жизненным стажем всего в несколько десятков месяцев, на себе испытывали множество-множество раз это ощущение легкого шкодничества, когда ты не хочешь, чтобы нечто произошло, за что тебя будут ругать, но это все равно происходит, и ты не удивляешься... И вот - повидло не достигает главного своего адресата - рта, (вспомнили, наст время, поэтому дальше в прошедшее) сползало на подбородок, затем жирными точками в область ключицы (и начинают включаться странные эмоции), потом сползало вниз, вниз, а ты указательным пальцем захватывал его и "относил" в рот, пока мама не видела, пока папа был на работе, пока сестра в школе, пока дед варил обед в своей квартире и пока бабушка... нда, бабушка не вернулась бы никогда, как мастерски я бы не скрыл, что повидло снова ползло по моей майке. Да, я вспомнил этот момент из детства, какой-то очень светлый и добрый день, теплый, наверное, повзрослевший день апреля, то есть давно двухзначный. Мама была так молода, так красива, так притягательна, так привлекательна, в первую очередь, своей добротой (я понимаю сейчас, что больше нужного этим пользовался), папа действительно еще находился на работе и честно выполнял поставленные перед собой задачи (а не прикладывался к бутылке и не якшался с сомнительными женщинами низкого, очевидно, пошиба.) Сестра была в школе, была, наверное, довольна собой, хотя ненавидит школьное время до сих пор. Дед действительно варил обед, был интересен своей простотой и своим специфическим взглядом на мир, а бабушка на всех нас смотрела, наверное, сверху, а может быть, с фотографий или из наших же душ заглядывала на наши прекрасные, дурацкие, удивительные, веселые, прелестные дела, проделки, выдумки, представления, игры... Вдруг обрыв, реалистично светлое перемешалось с бурей и превратилось в кошмар на земле, детство резко оборвалось, потеряло радужные черты и очертания и катастрофично долгое время не могло избавиться от грубых швов-водоразделов, когда сшивалось-сливалось с отрочеством. В отрочество смешалось все, чрезмерно, отчего я, наверное, до сих пор не повзрослел. Я делал ужасные, подлые и вместе с тем прекрасные, восхитительные вещи, переживая происходящее-настоящее невыносимо остро, неоправданно тонко, в первую очередь, семейную ситуацию. Тот надлом... Да, наверное, как это ни страшно сказать, остался только замазанным, но не закрытым до конца, то есть, конечно, свет не проглядывает, но иногда пронзает ветер, отчего какая-то незащищенность возрастает в тысячу раз. Не надо читать Фрейда, Юнга, - последствия детских страхов - вот они, все так понятно, - на белой скатерти режешь черный хлеб. Прости, я совсем забылся. Кто меня дернул об этом писать, не знаю, зачем это говорю. Наверное, оттого, что пытаюсь докопаться до истоков драматичности, до странного восприятия мира, до корней того, что неимоверно тяжело облечь в слова. Боже, какое душит одиночество... Спасибо тебе, спасибо за то, что открыла путь для эпистолярного взаимодействия, за возможность писать, и писать конкретно тебе; белым днем, когда бываю среди большого количества человек, в нескончаемо людных местах, так странно, так сюрреалистично... то, что чувствую, об этом не могу писать, ну вообще, просто терзают и терзают чувства, а время одно, и ты хочешь поделиться, а "Полины" нет, никого физического нет (черт подери, пощупать некого!), потом - вовсе никого нет, через секунду - нет, все же кто-то есть - неназванный, но пересказанный количеством сердечных суточных ударов, Оле напишу ночью, сейчас что-то происходит, ты разрываешься, на все тебя не хватает, пронзает ветреное чувство тоски (апрель - это только для одежды апрель, стоит ли говорить, что своим скрытым миром устанавливается собственное время), вечер, ты ничего не сделал, планов было запредельно, плодов должно остаться еще больше, в итоге - очередная бурилка и (и "дурилка картонная) собственной души прошла на ура, ты реальным явно доволен, неясным ты в глухомань разочарован и что-то бесконечно выкидывает тебя этих дней. Прогибаешься дугой, и порой - ни шагу, чтоб домой.

21:56 

Всячески...

Всячески надеюсь, что тебе лучше, хотя есть несколько страннодумий на сей счет.
Хочу встретить того, кого никогда не видел, но всегда хотел увидеть.

В любом случае и без любого случая - желаю тебе сновидений без нервотрепок. И тряпки вонючие, прошлого тряпки чтобы тебя не омрачали по душе и тяпки чтобы не "тракторили" душевную почву.
Пирожное не бывает тревожным, проще его найти творожным, но все равно - лучше не есть на ночь.

Не собираюсь сбавлять позитивного темпа и сколько-нибудь пользительной волны, потому как без этого не выжить, не пройти достойно через дни.

Я не сплю,
Я черпаю неизведанный смысл
Из некогда живущей любви.


Оля, пора возвращаться, жизнь есть, она обретает черты, формы, пытается нащупать эволюцию, ищет, как бы без лишних затрат - займов, ссуд и кредитов - нарастить мяса на кости. Дряблые мышцы - это профицит мертворожденных эмоций.

Да, порой бывает "хоть святых вон выноси", отвратительнейшим образом неудобно воспринимается собственное житие, и так было несколько минут назад, непримиримо провалившихся в небытие. Проблема в том, что прекрасные состояния оказываются там же. Я не проверял, но мне так без запятых кажется.
Но - не ты ли человек с большой буквы, который как никто другой способен противостоять?

Ты же бегала, как Елена Нбереба.
Как поживает Яна? Сколько ей нужно витаминов, чтобы жизнь ее устраивала и она шла в гору с улыбкой?

Эхм, снова вылез чувственный идиотизм... Энтропия порой сводит с ума и априори заставляет тратить на ее успокоение больше сил.
Все эти состояния похожи на плохо сшитые мешки, из которых, как только тронешь, начинает высыпаться крупа.
Мелко так, навязчиво, противно, ноет и ноет как сентябрьский дождь или как глубокая заноза - без визуализации.

Заведомо поздно что-либо делать. Все уже совершено, но по-прежнему ничего не совершенно. Необходимо искать другого адресата. Простого, с виду - без вида, но совершенно другого. А как устроена поствлюбленная голова (гнойная), так не нужно, чтобы что-то было устроено вовсе.

Я никак не могу поймать (и за хвост тоже) хоть сколько-нибудь приличную стилистику.
Слушая синтетическую музыку, так сложно переходить на классику.

Просто "наши" способы выражения.

Добрых снов наяву. И экстравагантной реальности во сне.
Все это действительно пресно и чересчур тошно, настолько, что хочется выйти на ветер и продуться, снова насквозь продуматься, а после задохнуться в самостоятельно смонтированной ванной комнате.

21:19 

Приобретенное, сотканное, отданное...

МЛС - магистральная линия смысла. В чем она?
В последние недели меня сверлит афоризм Э.М. Ремарка: "Свободен лишь тот, кто потерял все, ради чего стоит жить". А ради чего стоит жить? Два года назад я был железобетонно убежден и уверен, ныне же, цель, как и подвижная психика, ускользающая, как красота нездешнего, недоступного образа.
Главное - не заостряться на своих проблемах, не выливать их в мир необузданными "ведрами". Констатировать, делиться, дружить с констатацией, не коверкая ее и не ставя щиты конфронтации, в остальном же - снова обрисовывается жизнь (почти всегда контуром незавоеванных горных хребтов), от которой уже и стреляться не хочется, - потому как одномерное распределение красок. Действительно, горы всегда будничных, устало-пепельных оттенков, прилипчивые куски на обзоре сознания, только ехать мешают. На столе лежит нож, рядом - петрушка и укроп, тарелка плоская, нужно измельчить зелень, но зачем - хочется есть целиком. И я давно не грею пищу, например.
- Ты начала хоть что-нибудь приобретать для своего желудка?

Я давно не грею пищу - не вижу в этом смысла. И нередко мне насыщаться лень, просто лень тратить на это время. Каждый день едим - как нам это не надоедает. Помнится, об этом говорила героиня рассказа "Чистый понедельник". Это тоже, наверное, темный (пусть и маленький) кусочек такой замечательной штуки, как депрессия. Госпожа Депрессия, ты съела все подходы к тому, чтобы с легкостью могла прийти Удача. Дуракам везет! А те, кто с серым веществом, что, не имеют шанса веселиться и получать удовольствия (именно мн ч) от зеленых плодов удачи? Ах-ха!
Пьяный проспится, а дурак никогда. Вот что я вам, ребята, скажу.
Пьяные мы уже несколько десятков месяцев... Так странно не говорит никто. А мы говорим. Сознательно усложняем вытоптанную многомиллионно фразу.
Вы знаете, депрессия - это когда после дУша ты не вытираешь голову и не вытираешься сам, не ешь с утра, только ярый кофе на еще сонный, пустой желудок, желчи льешь на него неоправданно много, не причесываешься толком, рубашку не первого дня одеваешь... Главное - просто тело прикрыть. И на мороз выходишь. В кедах с дырками, в летних кедах. На мороз. Ты идешь к метро и тебе все равно, но ТАКОЕ ПРЕКРАСНОЕ ВСЕ РАВНО, будто яд вымывается из организма с каждым твоим выдохом. Вдыхать лень - просто не хочется, почему-то дыхание контролируется, и не на уровне рефлексов.

Оля, как ты?
Знаешь, выясняется, что мы очень и очень многое можем.
В чем же проблема?
Погода перманентно не та.
И, наверное, судьба.
В остальном - абсолютное (абсолютое) попадание - куда без него - ружье без твоего ведома настраивается, настроено, выстреливает.
"Вероломное" настроение - в магазин не хочется идти. Ничего нет, а идти не хочется, и кот "третий" день орет.
Ореол орущего кота превращает тебя в ничтожество в сновидениях,
Сам оказываешься орущим, изнывающим комом,
Просыпаешься - нет, и правда,
Семь утра - кот по-настоящему орет,
Но оры еще доносятся оттуда...
И сна нет до следующего монолога об испорченной орфографии воспоминаний.

Необходимо уметь радоваться даже старым, изодранным (тем же котом) тапкам и с ума сходящему коту, коль скоро ты сам приближаешься к сумасшедшей станции.

Мне понравилось там. Возвращаться не хочется.

Я тебе радостно говорю и заявляю, что жизнь вполне возможна.
Живут, зачем-то, скунсы.
Чем мы обделили мир?
Мы слова знаем.
Мы знаем много слов.

21:45 

... просто вспышки, которые задерживают приближение истинного света

... и я, черт подери, продолжаю ее любить... обезумевшим стремлением - физическим, психическим, ментальным, метафизическим - увидеть ее, обнять, посмотреть в ее глаза, поцеловать и подохнуть, потому что не столько мне надоело в этой жизни, в которой ничего не получается, просто хочется в другую, где будут другие женщины и другие возможности будущего. Это все не так, ты знаешь, просто мне хочется что-то разорвать.
продолжаю любить невозможным своим состоянием, своим озверевшим чутьем, своим прошлым, которое такое свинцово-нудное, одноцветное, которое нужно постоянно растапливать, чтобы извлекать из него смысл, и постоянно поддерживать температуру, поскольку любовь ушла, а ты никак уйти не можешь. Вот она, самая настоящая искусственность, но с проникновенностью, по венам - в сердце, если повезет, если не завезет в другие регионы.

это не была любовь в жизни, но она остается любовью во мне - до сих пор кипучей, до сих пор не знающей трезвости, до сих пор двести километров по встречной, до сих пор сгори мое будущее, лишь бы только лежать с ней рядом, слушать, как она поет, смотреть, как улыбается или как одевает свои джинсы. А потом ты застегиваешь пуговицы на ее кофточке, она одевает сапоги, ты облачаешь ее в шубу, целуешь в губы, в лоб, как единственного своего человека, ЕДИНСТВЕННО НУЖНОГО, накидываешь на ее самую красивую во Вселенной голову капюшон, с максимальной нежностью и осторожностью, какие только возможны - в теории и практике, на Земле и в Космосе, смотришь на нее, снова целуешь, чтобы уже отпустить на неизвестно сколько лет. Просто для того, чтобы она исчезла, и только для нашего "последнего" вечера все это было. Никаких тебе развлекалочек, никакого пьянства - только реализм прозрачных, романтичнейших отношений, который был настолько насыщенным и сконцентрированным, что до сих пор одурманивает меня и украдывает из повседневности.

до сих пор пожары внутри, до сих пор что-то вырывается наружу, не может там усидеть, улежать, упросить остаться и уже угаснуть, чтобы не тосковать, не любить, не чувствовать ее запаха в собственной душе.

это все хорошо, поверь. остальные дела еще лучше.

21:00 

- Задержитесь, товарищ Лапишев, у меня к вам назрела просьбонька.

20:21 

Из письма...

... я думаю, всю эту неделю особенно думаю: интересно, зачтется ли нам за наши феноменально грубые и феерично тяжелые состояния? Любопытно было бы узнать (не пытая никого и уже не питая к некогда любящим душам свою неимоверную чувственность), за что это происходит и что за дальнейшее будет происходить, если вообще будет происходить? Признаться, особенно перед тобой нет желания разливать примитивные софистические рассуждения касательно наших личностей, судеб, экзистенций, фатума... Желания нет, но есть невероятная потребность раскрыть эти грубейшим образом завязанные узлы, вздохнуть после так, как никогда не вздыхал раньше, и послать прошлые месяцы/годы куда-нибудь в область Антарктиды - общеизвестно, вечная мерзлота совершает над всеми предметами и существами одинаковую работу, - климату особенно безразличны человеческие чувства. Послать, потому что нет такого эпитета, как мы устали делать жаркое из собственных душ; а сердце, будто живое, подпрыгивает на сковородке, когда сковородка на крутом огне, а сосуды в крутом кипятке. Сердце подскакивает - потому что его достает из смерти невыразимой температуры жар, или оно так мучается, потому что до сего дня остается живым? И эти же гнусные вопросы я бы изжарил на сковородке, оставив несколько обугленных волосков на своей бородке...

18:14 

Главное - это быть спокойным, уверенным, трудолюбивым и честным - и истина откроется.

21:54 

Закрутились, зашелестели композитные дни.

20:21 

Дышишь чужой усталостью...
***
Пишу, кажется, лишь для того, чтобы вновь и вновь составлять "драматичный" алфавит собственной прогнившей экзистенции.

21:27 

Чередую малоподвижное с ультраскоростным.
***
Вы неотразимые молодцы.

21:09 

Предел фантазий, финал мечтаний, тупик воображений, но облачка надежд.
Новое небо. И та же земля.

21:25 

Если скучными будут сновидения, приходи, я помогу тебе их разукрасить.

21:26 

Обрывки, осколки фраз... Почти ничего не получается. А почти, как известно, слишком мало, чтобы с ним можно было по-настоящему работать. Почти - это молоко, которое сворачивается, кашу не сваришь... Продукт будет кислым, аппетит недействительным... И ты для себя очень скоро станешь невозможным.

23:51 

Из письма... Праздник

Спустился вечер, и снова стало не по себе, потому что где-то "фосфоресцирует" праздник, на котором присутствуют любящие пары, праздник, на котором будущее желаемо, а потому свежо и заранее приятно, праздник, на котором твое настроение - раскиданные под ногами гостей конфетти и истоптанные остатки некогда воздушных шаров. Наконец, праздник, покидая под утро который, ты не будешь чувствовать, что твое сердце бьется в груди твоего спутника, и от этого осознания твоя натура продолжит быть тяжелой, сложной и непримиримой, и ты не сольешься с невыносимой легкостью бытия.

18:59 

День памяти о рождении

Поздравляю тебя! И хочу, чтобы ты поздравила себя максимально откровенно и очаровательно проникновенно.

Поздравляю тебя, чтобы и ты себя поздравила, сделала это так, как другие сделать не смогут. Понимаешь, другие никак, другим никак, а ты сделаешь, Su, ты сделаешь.

Нарисуй для исполнения, и я убеждён, что желаемое неизменно овеществится, сроднится с реальностью. Ты поцелуешь рожденное и пойдешь дальше еще более глубокая, полноценная, возвышенная, просвещенная... чуточку другая, уже готовая для еще бОльшего. Ты пойдешь спокойная, потому что Саша. и потому что слишком много внутри вспахано полей и слишком много поломалось тракторов-мужиков - мелких, вонючих, скрипучих, скрипячих, мужиков чих-пых, которым надо бить в поддых. Ты била. Они ломались. Они стирались. А ты возрождалась.
Во власти твоей всё. Найдешь подход, будут в руках ключи и откроются двери.

Конечно, без будней никуда, поэтому желаю, чтобы напор обстоятельств был min, а те, что постоянны в повседневности, пусть будут под контролем твоего неистощимого позитива.

Найди то, что принадлежит тебе, и ты обретешь то, что так трудно сшивается.
Создай то, что снится, а полюбив это, ты и не заметишь, как сделаешься еще более Высокой и еще более Неуязвимой.

И пусть будет как можно больше того, что образует тебя внутренне. Образует!

Это не только с твоим Днем. Но и с твоим Днем, РАЗУМеется, туда же.
Это бессрочные поздравления.
Но не универсальные.
Таких, как ты, отсутствуют. Вот и поздравление только для тебя.

Ура!

21:05 

Она так же максимальна, как и я.
Эта новая подруга неизвестного мне человека.

17:55 

Не хочу помогать тем, кого люблю, но не вижу годами.
Я помогу тем, кого только узнаю. Вижу впервые.
***
Мастер утонченной боли.

Вливания и Выливания

главная