И мне случайно выпал шанс чувствовать себя незаменимым в ее сердечном отечестве. Открылась возможность быть рядом какое-то время; но очень скоро возможность болезненно раздулась от напора моих желаний и придуманных перспектив, отчего на глазах переросла в настырность и навязчивость, в помешательство и навязчивое состояние. Настырность и навязчивость не успели принять патологичную форму, - они пресеклись от недостаточно близкого и доверчивого отношения. Гордость навсегда помогла перекрыть им кислород. Но драматическое состояние влюбленности и вдобавок мои невероятные желания разбили мое же собственное сердце.
Мы обижаемся и начинаем винить судьбу за то, что содержание любимого человека не подходит нашему содержанию, пусть и форма совпадает идеально. У страха глаза велики, у любви они велики не меньше, поэтому мы спешим оценить человека с невероятных позиций и одарить его несуществующими, а если и возможными, то не относящимися к нам достоинствами. Даже отдаленно мы не в состоянии этого понять на первоначальном этапе отношений, когда один человек уже понимает, что история не будет длинной и уникальной, в то время как другой ощущает, что его успели закрутить феноменально глубокие чувства, такие, что сердце проваливается уже сейчас.
И тебе кажется, что жизнь не позволяет иметь такие яркие и глубокие чувства, а вместе с ними и желания, не разрешает им уделять столько времени, сколько уделяем мы, находясь в состоянии неуправляемой влюбленности. Бесконтрольность едва ли приводит к положительному результату, но порой стоит прекратить думать, чтобы без остатка (и вопреки будущим сожалениям) отдаться чувствам и действию. Долго это не продлится, но будет бесконечно искриться очарованным воспоминанием.
Судьба забирает у тебя человека, будто забирает будущее.

Прошлое накрыло, но ненадолго.